Неточные совпадения
Стародум.
В одном. Отец мой непрестанно мне твердил
одно и то же: имей сердце, имей душу,
и будешь человек во всякое
время. На все прочее мода: на умы мода, на знания мода, как на пряжки, на пуговицы.
Выслушав такой уклончивый ответ, помощник градоначальника стал
в тупик. Ему предстояло
одно из двух: или немедленно рапортовать о случившемся по начальству
и между
тем начать под рукой следствие, или
же некоторое
время молчать
и выжидать, что будет. Ввиду таких затруднений он избрал средний путь,
то есть приступил к дознанию,
и в то же время всем
и каждому наказал хранить по этому предмету глубочайшую тайну, дабы не волновать народ
и не поселить
в нем несбыточных мечтаний.
Действовал он всегда большими массами,
то есть
и усмирял
и расточал без остатка; но
в то же время понимал, что
одного этого средства недостаточно.
Тут
же, кстати, он доведался, что глуповцы, по упущению, совсем отстали от употребления горчицы, а потому на первый раз ограничился
тем, что объявил это употребление обязательным;
в наказание
же за ослушание прибавил еще прованское масло.
И в то же время положил
в сердце своем: дотоле не класть оружия, доколе
в городе останется хоть
один недоумевающий.
Между
тем новый градоначальник оказался молчалив
и угрюм. Он прискакал
в Глупов, как говорится, во все лопатки (
время было такое, что нельзя было терять ни
одной минуты)
и едва вломился
в пределы городского выгона, как тут
же, на самой границе, пересек уйму ямщиков. Но даже
и это обстоятельство не охладило восторгов обывателей, потому что умы еще были полны воспоминаниями о недавних победах над турками,
и все надеялись, что новый градоначальник во второй раз возьмет приступом крепость Хотин.
Восхищение начальством! что значит восхищение начальством? Это значит такое оным восхищение, которое
в то же время допускает
и возможность оным невосхищения! А отсюда до революции —
один шаг!
Гладиатор
и Диана подходили вместе,
и почти
в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над рекой
и перелетели на другую сторону; незаметно, как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но
в то самое
время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на
той стороне реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка,
и лошадь полетела с ним через голову).
Она вспоминала не
одну себя, но всех женщин, близких
и знакомых ей; она вспомнила о них
в то единственное торжественное для них
время, когда они, так
же как Кити, стояли под венцом с любовью, надеждой
и страхом
в сердце, отрекаясь от прошедшего
и вступая
в таинственное будущее.
И Левину
и молодому малому сзади его эти перемены движений были трудны. Они оба, наладив
одно напряженное движение, находились
в азарте работы
и не
в силах были изменять движение
и в то же время наблюдать, что было перед ними.
Во
время же игры Дарье Александровне было невесело. Ей не нравилось продолжавшееся при этом игривое отношение между Васенькой Весловским
и Анной
и та общая ненатуральность больших, когда они
одни, без детей, играют
в детскую игру. Но, чтобы не расстроить других
и как-нибудь провести
время, она, отдохнув, опять присоединилась к игре
и притворилась, что ей весело. Весь этот день ей всё казалось, что она играет на театре с лучшими, чем она, актерами
и что ее плохая игра портит всё дело.
— Да шашку-то, — сказал Чичиков
и в то же время увидел почти перед самым носом своим
и другую, которая, как казалось, пробиралась
в дамки; откуда она взялась, это
один только Бог знал. — Нет, — сказал Чичиков, вставши из-за стола, — с тобой нет никакой возможности играть! Этак не ходят, по три шашки вдруг.
Впрочем, ради дочери прощалось многое отцу,
и мир у них держался до
тех пор, покуда не приехали гостить к генералу родственницы, графиня Болдырева
и княжна Юзякина:
одна — вдова, другая — старая девка, обе фрейлины прежних
времен, обе болтуньи, обе сплетницы, не весьма обворожительные любезностью своей, но, однако
же, имевшие значительные связи
в Петербурге,
и перед которыми генерал немножко даже подличал.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не
то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли,
то уже думают, что лучшая часть лица их так первая
и бросится всем
в глаза
и все вдруг заговорят
в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой
же хороши плечи,
та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены
и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если
же и взглянут,
то как на что-то постороннее.
В то время, когда
один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако
же, соответствовавшее
тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку
и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой,
в подобье
того как земная сфера обращается около своей оси, или
же просто барабанил по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни
то ни се.
Что думал он
в то время, когда молчал, — может быть, он говорил про себя: «
И ты, однако ж, хорош, не надоело тебе сорок раз повторять
одно и то же», — Бог ведает, трудно знать, что думает дворовый крепостной человек
в то время, когда барин ему дает наставление.
Одна из них нарочно прошла мимо его, чтобы дать ему это заметить,
и даже задела блондинку довольно небрежно толстым руло своего платья, а шарфом, который порхал вокруг плеч ее, распорядилась так, что он махнул концом своим ее по самому лицу;
в то же самое
время позади его из
одних дамских уст изнеслось вместе с запахом фиалок довольно колкое
и язвительное замечание.
Долго бессмысленно смотрел я
в книгу диалогов, но от слез, набиравшихся мне
в глаза при мысли о предстоящей разлуке, не мог читать; когда
же пришло
время говорить их Карлу Иванычу, который, зажмурившись, слушал меня (это был дурной признак), именно на
том месте, где
один говорит: «Wo kommen Sie her?», [Откуда вы идете? (нем.)] а другой отвечает: «Ich komme vom Kaffe-Hause», [Я иду из кофейни (нем.).] — я не мог более удерживать слез
и от рыданий не мог произнести: «Haben Sie die Zeitung nicht gelesen?» [Вы не читали газеты? (нем.)]
Раскольников бросился вслед за мещанином
и тотчас
же увидел его идущего по другой стороне улицы, прежним ровным
и неспешным шагом, уткнув глаза
в землю
и как бы что-то обдумывая. Он скоро догнал его, но некоторое
время шел сзади; наконец поравнялся с ним
и заглянул ему сбоку
в лицо.
Тот тотчас
же заметил его, быстро оглядел, но опять опустил глаза,
и так шли они с минуту,
один подле другого
и не говоря ни слова.
Заглянув случайно,
одним глазом,
в лавочку, он увидел, что там, на стенных часах, уже десять минут восьмого. Надо было
и торопиться,
и в то же время сделать крюк: подойти к дому
в обход, с другой стороны…
Действительно, сквозь толпу протеснялся городовой. Но
в то же время один господин
в вицмундире
и в шинели, солидный чиновник лет пятидесяти, с орденом на шее (последнее было очень приятно Катерине Ивановне
и повлияло на городового), приблизился
и молча подал Катерине Ивановне трехрублевую зелененькую кредитку.
В лице его выражалось искреннее сострадание. Катерина Ивановна приняла
и вежливо, даже церемонно, ему поклонилась.
Народу было пропасть,
и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно
один из них, который прожил недель шесть
в Париже, где он выучился разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).]
и т.п. Он произносил их
в совершенстве, с настоящим парижским шиком,
и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).]
в смысле: «непременно», словом, выражался на
том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».
Тогдашние тузы
в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли
одни — эфто,другие — эхто: мы, мол, коренные русаки,
и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), я эфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе, — а
в аристократе эти чувства развиты, — нет никакого прочного основания общественному… bien public…
В одном письме мать доказывала необходимость съездить
в Финляндию. Климу показалось, что письмо написано
в тоне обиды на отца за
то, что он болен,
и,
в то же время, с полным убеждением, что отец должен был заболеть опасно.
В конце письма
одна фраза заставила Клима усмехнуться...
В ритм тяжелому
и слитному движению неисчислимой толпы величаво колебался похоронный марш, сотни людей пели его, пели нестройно,
и как будто все
время повторялись
одни и те же слова...
— Ну вот! — тоскливо вскричал Лютов. Притопывая на
одном месте, он как бы собирался прыгнуть
и в то же время, ощупывая себя руками, бормотал: — Ой, револьвер вынула, ах ты! Понимаешь? — шептал он, толкая Самгина: — У нее — револьвер!
Грозы не страшны, а только благотворны там бывают постоянно
в одно и то же установленное
время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для
того, чтоб поддержать известное предание
в народе.
И число
и сила ударов, кажется, всякий год
одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества.
Взгляд ее
то манил, втягивал
в себя, как
в глубину,
то смотрел зорко
и проницательно. Он заметил еще появляющуюся по
временам в одну и ту же минуту двойную мину на лице, дрожащий от улыбки подбородок, потом не слишком тонкий, но стройный, при походке волнующийся стан, наконец, мягкий, неслышимый, будто кошачий шаг.
— Да, конечно. Она даже ревнует меня к моим грекам
и римлянам. Она их терпеть не может, а живых людей любит! — добродушно смеясь, заключил Козлов. — Эти женщины, право,
одни и те же во все
времена, — продолжал он. — Вон у римских матрон, даже у жен кесарей, консулов патрициев — всегда хвост целый… Мне — Бог с ней: мне не до нее, это домашнее дело! У меня есть занятие. Заботлива, верна —
и я иногда, признаюсь, — шепотом прибавил он, — изменяю ей, забываю, есть ли она
в доме, нет ли…
Мельком взглянув на пальто, попавшееся ей
в руку, она с досадой бросала его на пол
и хватала другое, бросала опять попавшееся платье, другое, третье
и искала чего-то, перебирая
одно за другим все, что висело
в шкафе,
и в то же время стараясь рукой завязать косынку на голове.
Позвали обедать.
Один столик был накрыт особо, потому что не все уместились на полу; а всех было человек двадцать. Хозяин,
то есть распорядитель обеда, уступил мне свое место.
В другое
время я бы поцеремонился; но дойти
и от палатки до палатки было так жарко, что я измучился
и сел на уступленное место —
и в то же мгновение вскочил: уж не
то что жарко, а просто горячо сидеть. Мое седалище состояло из десятков двух кирпичей, служивших каменкой
в бане: они лежали на солнце
и накалились.
Кичибе суетился:
то побежит
в приемную залу,
то на крыльцо,
то опять к нам. Между прочим, он пришел спросить, можно ли позвать музыкантов отдохнуть. «Хорошо, можно», — отвечали ему
и в то же время послали офицера предупредить музыкантов, чтоб они больше
одной рюмки вина не пили.
Дом американского консула Каннингама, который
в то же время и представитель здесь знаменитого американского торгового дома Россель
и Ко,
один из лучших
в Шанхае. Постройка такого дома обходится ‹
в› 50 тысяч долларов. Кругом его парк, или, вернее, двор с деревьями. Широкая веранда опирается на красивую колоннаду. Летом, должно быть, прохладно: солнце не ударяет
в стекла, защищаемые посредством жалюзи.
В подъезде, под навесом балкона, стояла большая пушка, направленная на улицу.
«Вот какое различие бывает во взглядах на
один и тот же предмет!» — подумал я
в ту минуту, а через месяц, когда, во
время починки фрегата
в Портсмуте, сдавали порох на сбережение
в английское адмиралтейство, ужасно роптал, что огня не дают
и что покурить нельзя.
Как
же:
в то время, когда от землетрясения падали города
и селения, валились скалы, гибли дома
и люди на берегу, фрегат все держался
и из пятисот человек погиб
один!
Но
и наши не оставались
в долгу.
В то самое
время, когда фрегат крутило
и било об дно, на него нанесло напором воды две джонки. С
одной из них сняли с большим трудом
и приняли на фрегат двух японцев, которые неохотно дали себя спасти, под влиянием строгого еще тогда запрещения от правительства сноситься с иноземцами. Третий товарищ их решительно побоялся, по этой причине, последовать примеру первых двух
и тотчас
же погиб вместе с джонкой. Сняли также с плывшей мимо крыши дома старуху.
«
И как они все уверены,
и те, которые работают, так
же как
и те, которые заставляют их работать, что это так
и должно быть, что
в то время, как дома их брюхатые бабы работают непосильную работу,
и дети их
в скуфеечках перед скорой голодной смертью старчески улыбаются, суча ножками, им должно строить этот глупый ненужный дворец какому-то глупому
и ненужному человеку,
одному из
тех самых, которые разоряют
и грабят их», думал Нехлюдов, глядя на этот дом.
Нехлюдов тотчас
же, несмотря на странный мундир
и на
то, что он лет шесть не видал его, узнал
в нем
одного из лучших друзей своего студенческого
времени.
— Уж позволь мне знать лучше тебя, — продолжала тетка. — Видите ли, — продолжала она, обращаясь к Нехлюдову, — всё вышло оттого, что
одна личность просила меня приберечь на
время его бумаги, а я, не имея квартиры, отнесла ей. А у ней
в ту же ночь сделали обыск
и взяли
и бумаги
и ее
и вот держали до сих пор, требовали, чтоб она сказала, от кого получила.
Погубить
же, разорить, быть причиной ссылки
и заточения сотен невинных людей вследствие их привязанности к своему народу
и религии отцов, как он сделал это
в то время, как был губернатором
в одной из губерний Царства Польского, он не только не считал бесчестным, но считал подвигом благородства, мужества, патриотизма; не считал также бесчестным
то, что он обобрал влюбленную
в себя жену
и свояченицу.
В то же время бросает взгляд на
ту же особу
и старик, отец подсудимого, — совпадение удивительное
и роковое, ибо оба сердца зажглись вдруг,
в одно время, хотя прежде
и тот и другой знали
же и встречали эту особу, —
и зажглись эти оба сердца самою безудержною, самою карамазовскою страстью.
Видишь: предположи, что нашелся хотя
один из всех этих желающих
одних только материальных
и грязных благ — хоть
один только такой, как мой старик инквизитор, который сам ел коренья
в пустыне
и бесновался, побеждая плоть свою, чтобы сделать себя свободным
и совершенным, но однако
же, всю жизнь свою любивший человечество
и вдруг прозревший
и увидавший, что невелико нравственное блаженство достигнуть совершенства воли с
тем, чтобы
в то же время убедиться, что миллионы остальных существ Божиих остались устроенными лишь
в насмешку, что никогда не
в силах они будут справиться со своею свободой, что из жалких бунтовщиков никогда не выйдет великанов для завершения башни, что не для таких гусей великий идеалист мечтал о своей гармонии.
К
тому же мое описание вышло бы отчасти
и лишним, потому что
в речах прокурора
и защитника, когда приступили к прениям, весь ход
и смысл всех данных
и выслушанных показаний были сведены как бы
в одну точку с ярким
и характерным освещением, а эти две замечательные речи я, по крайней мере местами, записал
в полноте
и передам
в свое
время, равно как
и один чрезвычайный
и совсем неожиданный эпизод процесса, разыгравшийся внезапно еще до судебных прений
и несомненно повлиявший на грозный
и роковой исход его.
За обедней Снегирев как бы несколько попритих, хотя
временами все-таки прорывалась
в нем
та же бессознательная
и как бы сбитая с толку озабоченность:
то он подходил к гробу оправлять покров, венчик,
то, когда упала
одна свечка из подсвечника, вдруг бросился вставлять ее
и ужасно долго с ней провозился.
И в то же время он все-таки всю жизнь свою продолжал быть
одним из бестолковейших сумасбродов по всему нашему уезду.
Впрочем,
в то время он очень был развлечен
одним совсем посторонним обстоятельством: приехав из Москвы, он
в первые
же дни весь
и бесповоротно отдался пламенной
и безумной страсти своей к Катерине Ивановне.
Эта мысль моя, формула моя — следующая: подавляющая совокупность фактов против подсудимого
и в то же время ни
одного факта, выдерживающего критику, если рассматривать его единично, самого по себе!
Опять-таки
и то взямши, что никто
в наше
время, не только вы-с, но
и решительно никто, начиная с самых даже высоких лиц до самого последнего мужика-с, не сможет спихнуть горы
в море, кроме разве какого-нибудь
одного человека на всей земле, много двух, да
и то, может, где-нибудь там
в пустыне египетской
в секрете спасаются, так что их
и не найдешь вовсе, —
то коли так-с, коли все остальные выходят неверующие,
то неужели
же всех сих остальных,
то есть население всей земли-с, кроме каких-нибудь
тех двух пустынников, проклянет Господь
и при милосердии своем, столь известном, никому из них не простит?
Библию
же одну никогда почти
в то время не развертывал, но никогда
и не расставался с нею, а возил ее повсюду с собой: воистину берег эту книгу, сам
того не ведая, «на день
и час, на месяц
и год».
— Алексей Федорович… я… вы… — бормотал
и срывался штабс-капитан, странно
и дико смотря на него
в упор с видом решившегося полететь с горы,
и в то же время губами как бы
и улыбаясь, — я-с… вы-с… А не хотите ли, я вам
один фокусик сейчас покажу-с! — вдруг прошептал он быстрым, твердым шепотом, речь уже не срывалась более.
«Господа присяжные заседатели, — приступил защитник, —
в настоящем деле всякого свежего
и непредубежденного человека поражает
одна характернейшая особенность, а именно: обвинение
в грабеже
и в то же время совершенная невозможность фактически указать на
то: что именно было ограблено?